Как-то был я на очередном дзэн-ретрите. Дело было весной, погода прелестная, зелень, птички… Хорошо! Для ретрита сняли гостевой дом. Там даже был бильярд, в который мы рубились между медитациями.
На второй день сидели мы дневную сессию дзадзэн. Может быть, вы знаете, как проходят групповые медитации в традиции сото-дзэн: все сидели лицами к стене, в благородных позициях, ровненько, красивенько, ни единого шороха. Шикантадза. Только жужжание мухи иногда нарушало тишину.
В традиции сото принято, чтоб дзэн-мастер давал наставления прямо во время медитации. Не в каждой сессии, но хотя бы раз в день. Если мастера нет, то вместо него учение даёт старший ученик. Но именно эта сессия была безмолвной. Должна была быть…
Мы устроили додзё на первом этаже дома. Когда сессия медитации подошла примерно к середине, прямо за окном появился какой-то мужик и, совсем не подозревая, что в двух шагах за спиной у него, молча смотря в стену, сидят 15 человек, начал громко болтать по телефону. Мы продолжали сидеть. Его было так хорошо слышно, как если б он стоял в центре нашего додзё.
— Серега, привет! Да-да, это я! Как дела? Как жизнь? А, понятно, понятно. Как там Оля?
Может быть, кто-то из нас и сидел в глубоком самадхи, но большинство стали невольными слушателями этого разговора.
— Уже выучилась? А сколько ей лет? А, понятно. Да у меня всё нормально. Ага.
Некоторое время беседа продолжалась в таком духе. Ничего особенного. Но затем в разговоре произошёл поворот:
— А помнишь Михалыча? Похоронили его на прошлой неделе…
Пару минут повспоминали Михалыча. Затем мужик сказал:
— А Геннадия Олеговича помнишь? Да, тот самый. Тоже похоронили. А Бориса, который его друг, тоже похоронили…
Я уже забил на объект медитации и внимательно слушал.
— Рима Александровна умерла тоже. Рак. Да, давно болела. Что? А брат-то её уже давно умер, — продолжал он.
Не то чтобы это всё смешно, но, по-моему, кто-то из медитирующих начал тихонько посмеиваться, просто от чёрной комичности ситуации.
— Да и он умер. И жена его умерла. Ивана Игоревича полгода назад похоронили, я был на поминках, 40 человек собралось.
Он всё продолжал и продолжал! Умер такой-то, умер другой. Болезнь, старость, война, несчастный случай… Казалось, у него в запасе бесконечное количество имён мёртвых людей. Я не преувеличиваю, всё так и было — невероятно длинный список. Прямо во время нашей групповой сессии медитации на ретрите. Какой-то сюр.
И почти ровно к концу сессии его надгробная проповедь наконец подошла к завершению, совершенно обыденно:
— Ну давай! Здоровья тебе! Всего хорошего!
И ушёл. Не знаю, кто это был, откуда там взялся, мы его больше не видели. Просто проходил мимо и решил поговорить по телефону у нашего додзё. Прозвенел колокольчик, сигнализирующий об окончании медитации. Все в лёгком изумлении, смущённо улыбаясь, молча переглянулись и стали расходиться на перерыв.
Добавить комментарий